Исповедь ингушского моджахеда. Моджахед бросает рюкзак


Исповедь ингушского моджахеда

Светлый свитер, синие джинсы, живой взгляд... Аккуратно подстриженная борода слегка старит совсем еще молодого парня - ему едва за 20. Встретишь такого на улице - ни в жизнь не подумаешь, что еще пару месяцев назад он с автоматом наперевес в ­камуфляже носился по ингушским горам. По оперативным сводкам, Ибрагим Хатуев (фамилия изменена. - Ред.) проходит как участник «сунженского джамаата». А Следственный комитет России объявил его в федеральный и международный розыск по делу о теракте в «Домодедово». Позвонив на мой рабочий номер, Ибрагим не захотел рассказывать, как он, находящийся в розыске, умудрился добраться до Москвы. Просто коротко пояснил, что сбежал из леса, хочет сдаться властям, но прежде - поговорить с журналистами. И предложил встретиться в одном из столичных кафе.

Биография этого боевика нетипична. Начиная с того, что он, ингуш по национальности, никогда не жил в Ингушетии. Вырос в Армавире, где окончил школу, занимался борьбой и рисованием. Поступил в медицинский университет в Нальчике. А в 2008 году перевелся в Москву, в третий мед на факультет стоматологии. Но доучился только до четвертого курса. В тот момент его жизненные приоритеты резко изменились.

Ибрагим заказывает апельсиновый сок и читает молитву перед интервью. Он соглашается дать его под видеокамеру.

«Подняться» на тропу джихада

- У тебя семья религиозная? - спрашиваю Ибрагима.

- Религиозного воспитания они мне не давали, до определенного момента нам вообще это запрещали. Отец всегда мне говорил об учебе.

- То есть идеями джихада ты проникся в Нальчике, когда уехал от семьи?

- В Нальчике я вел совсем другой образ жизни. Там, да простит меня Аллах, исламом даже не пахло. Это все началось в Москве.

- Новый круг общения?

- Нет, окружение никак не влияло. В основном это Интернет. Проповеди Саида Бурятского, других шейхов. Тот же Абдулла Азан - шейх джихада из Афганистана. Смотрел видео моджахедов. Читал статьи в СМИ - тут этого забрали, здесь того пытали. Эмоции берут верх над разумом.

- И ты решил искать связь с подпольем?

- Да, хотя это и не так легко, как может показаться. Там ведь тоже неглупые люди сидят. Ходил по Москве, в мечети, искал, кто на эти темы разговаривает. Однажды услышал про одного человека, который уже парня как-то «поднял» (в горы. - Авт.). Вышел на него, это был Ислам Яндиев, проходящий по «Домодедово» (арестован в марте прошлого года. - Авт.). Мы встретились на станции метро на серой ветке, поговорили. Потом он дал какие-то указания и «поднял» меня.

- Ты осознавал, зачем едешь на Кавказ?

- Я думал, что еду делать джихад. Воевать за справедливость, за религию ради Аллаха. Я не ожидал, что проживу там хотя бы две недели. Планов стать командиром уровня Басаева у меня точно не было. Был план стать шахидом.

- Родителей в свои планы не посвятил?

- Конечно, нет, они бы не были довольны подобным решением. Приехали мы на автобусе в Назрань, провели несколько дней на равнине и поднялись в лес. Туристический коврик, палка, клеенка, деревья - вот первые впечатления. Ни хором, ни конкретных баз. Нас, новичков, было около десятка. Как такового обучения не было. Давали обычные пояснения - как разжечь костер без дыма, например. Автомат разбирать я умел, нас в школе учили. Правило, нам говорили, одно: видишь врага - опускай предохранитель и стреляй.

- Что это была за банда?

- Группа Аслана Батюкаева (отвечал за подготовку ­смертников, уничтожен авиаударом во время ­спецоперации в Ингушетии. - Авт.). В группе были такие же парни, как и я. 23 - 24 года. Все вышли по своим идейным соображениям. Ну то есть не из нужды, не ради денег. Простые рядовые моджахеды там не получают никаких денег.

- Чем вы там занимались?

- Утром молитва, выход на пост по очереди...

- В боестолкновениях участвовал?

- Да. Первый раз как сейчас помню. Мы были в селе Мужичи. Сидели вшестером у костра, внезапно по нам начали обстрел - сначала два одиночных выстрела, я даже не понял, что произошло. Потом шквал. Один из наших погиб, четверо получили ранения. Мне пуля попала в живот, не повредив внутренних органов. Нам удалось уйти. Лечился простыми вещами - перекись водорода, потом чистый мед в рану шприцем заливали. За месяц зажило. Потом еще пара стычек была, но в спланированных акциях я не участвовал.

- Ты провел в горах два года, приходилось встречаться с лидерами подполья?

- С Умаровым, например. Оказалось - обычный человек. Как и все - с рюкзаком, разгрузкой. В первый раз я его увидел на базе под Алкуном. Как-то визуально он от других не отличался.

«Там не ангелы»

- Вообще какие у тебя были ощущения от пребывания в лесу? Это то, чего ты ждал?

- Я сразу понял, что там не ангелы. Молодежь там искренняя. Были такие, которых просто прессовали за бороду. Надоело - «поднялись». Есть такие, у которых родственники погибли. То есть были и мстители. И этим удачно пользовались те, у кого другие цели. Я говорю о командирах.

- Какие цели?

- Ну равнинные моджахеды просто занимаются рэкетом, кидают флешки бизнесменам с записанным видеотребованием о выплате денег - «военного налога». Это же неправильно, человек работал, трудился... Убивают муфтиев, имамов. Вообще надо все это кровопролитие остановить. Ведь люди уже говорят: если бы их (боевиков. - Авт.) не было, у нас бы все спокойно было. Надо же смотреть, сколько пользы от твоих действий. А от них только смута и раздрай среди мусульман. Даже если представить, что идет правильный, чистый джихад, население в этих ­республиках не хочет шариата. А тогда для кого это все?

- Это твое главное разочарование?

- Когда ты слышишь о феноменальных суммах, которые крутятся в подполье, задаешься вопросом: а куда они деваются?

- О чем речь?

- Ну есть всем известный факт похищения родственников Зязикова. Был выплачен выкуп. Первый раз - 5 миллионов долларов. Потом еще раз было похищение. Снова астрономическая сумма. Я как-то в блиндаже оказался вместе с Умаровым и Супьяном Абдулаевым (уничтожен во время авиаудара по базе боевиков. - Авт.). Они говорили об одном ингушском чиновнике. Он, мол, в месяц выплачивает миллион долларов, чтобы на него не нападали. В месяц!

- Куда эти деньги тратят главари боевиков?

- Я спросил об этом Супьяна. Он сказал: «Не думай об этом, это для одной мощной операции». Какой еще операции? На что такие суммы? А тут еще видишь в Интернете в Турции особняк Умарова, там еще что-то.

- А ведь еще из-за рубежа есть поддержка?

- Есть, конечно. Сейчас арабов среди моджахедов нет, но сочувствующие в разных странах собирают деньги, отправляют. И Мовлади Удугов, и Закаев. Хотя с Закаевым у них сейчас не очень отношения.

«Хочу явиться с повинной»

- Тебя разыскивают за ­теракт в «Домодедово»...

- Для меня это удивительно. Я даже не знал, что эта операция будет. И те, кто жил на базе, не знали. Такие резонансные операции не обсуждаются с рядовыми моджахедами. Если бы я должен был этому Евлоеву (смертник, подорвавший себя в аэропорту. - Авт.) показать что-то в Москве, почему я не поехал с ним? Провожать я его тоже не мог, я не знаю Ингушетию.

- Людей, причастных к ­теракту, ты знал?

- Ну Яндиева, он же меня из Москвы переправлял сюда. Он, когда уезжал, говорил, что в Турцию собрался. Магомед Евлоев тоже был на нашей базе.

- Как Евлоев готовился, как вообще готовят смертников?

- Во-первых, я хочу сказать о женщинах. Где это написано, чтобы женщину отправлять на такое дело? Джихад женщины - это хадж и умра (паломничество и малое паломничество. - Авт.), это слова пророка. Что касается подготовки, то каких-то особых процедур нет. Просто сажают человека отдельно, дают ему Коран - готовься. Человек идет на это по собственному желанию. Людям это удивительно. А бросаться с крыши из-за того, что девушка бросила, не удивительно? Наркотиков у них я тоже не видел. Может, перед самим подрывом ему для уверенности что-то давали. Но отсюда Евлоев уходил уверенный в себе. Никто не заставлял его. Но если бы был приказ, боевик обязан подчиниться.

- Ты бы подчинился?

- В самом начале, наверное, да. Но после определенного времени - вряд ли. Я не считаю это правильным. Я лучше в первых рядах буду, когда две армии столкнутся. Но я не хочу отвечать за чью-то кровь, за то, что неправильно кого-то убил.

- Почему ты все-таки решился уйти из леса?

- На меня в том числе повлияли лекции ингушского проповедника Хамзата Чумакова. Раньше я его не слышал. Он тоже призывает к справедливости, но без кровопролития. Он заставил задуматься, я начал взвешивать пользу и вред.

- А на что ты сейчас рассчитываешь? Вечно ж бегать не будешь.

- Я об этом думал. Хочу пойти в правоохранительные органы и оформить явку с повинной. Я никого не убивал, надеюсь, и с моим участием в подрыве «Домодедово» суд разберется. Мне хочется вернуться к нормальной жизни, завести семью, детей и продолжить обучение.

Поделиться видео </>

Исповедь ингушского моджахеда.Спецкор «Комсомолки» Александр Коц встретился с боевиком, находящимся в международном розыске по делу о теракте в «Домодедово»Александр КОЦ, КП-ТВ

www.crimea.kp.ru

Антисоветские плакаты афганских моджахедов: dimagrib

Женщина в традиционной одежде держит зелёное знамя с надписью "Джихад". Женщины часто участвовали в войне как связные у моджахедов и оказывали им другую помощь.

Группа афганских мужчин устанавливает зеленый флаг джихада наверху горы. Изображение вдохновлено известной фотографией "Поднятие флага над Иводзимой" (на ней запечатлены пять морских пехотинцев США и санитара ВМС США, поднимающих флаг Соединённых Штатов на вершине горы Сурибати во время битвы за Иводзиму во Второй мировой войне).

Моджахед защищает мечеть от советских танков, ракет и вертолётов с помощью меча и щита с надписью "Джихад".

На этом плакате есть надпись на фарси "Бесчеловечные преступления России".

Бабрак Кармаль изображён как марионетка СССР.

Смысл плаката прост - не надо слушать советскую пропаганду.

На сцене - Бабрак Кармаль, за сценой ему шепчет указания Брежнев. Надпись на фарси гласит "Хозяин за сценой".

Кармаль произносит шахаду (исламская декларация веры в Бога), в то время как в его сердце атеистический коммунизм. Текст по-арабски гласит: "Говорит одну вещь и верит другой".

Женщина с ребёнком на руинах деревни под падающей советской бомбой.

Советские войска уничтожают посевы деревень, поддерживающих повстанцев.

Пестик джихада толчёт советские войска в ступе Афганистана.

Серп и молот убил голубя мира.

Советская сыворотка, которую вводит Брежнев пациенту, увеличивает уровень его "кяфирности" (отражён на графике), т.е. не-мусульманскости.

В Бабрака Кармаля с советским флагом летит ботинок - символ неуважения в исламском мире (вспомним конференцию Джорджа Буша в 2008-м году в Багдаде).

Во время хаджа, ежегодного паломничества в Мекку, мусульмане, бросают гальку в столбы, символизирующие дьявола (в 2004 столбы были заменены стенами). Акт известен как jamarat, или побивание камнями дьявола. На данном плакате столбы были заменены Кармалем, сидящим на плечах Брежнева, что отражает одно из главных непреднамеренных последствий войны в Афганистане: смешивание консервативного суннитского ислама с радикальной политикой.

Двухголовый коммунист проткнут зеленым знаменем джихада. Две головы - "Хальк" (люди) и "Парчам" (знамя) представляют два крыла коммунистической Народной Демократической партии Афганистана, которая пришла к власти в 1978 г. Хальк, состоявший прежде всего из бедного, сельского пуштунского населения, выступал за более радикальные и немедленные политические изменения в Афганистане, в то время как более городской и образованный Парчам выступал за постепенное введение социализма. Первые два коммунистических президента страны, Нур Мохаммад Тараки и Хафизулла Амин, были от Халька, в то время как третий президент, Бабрак Кармаль, был от Парчама.

Кармаль в бокале у Брежнева. Плакат осуждает коммунистов за их либеральное отношение к алкоголю.

Массивная рука моджахеда пытается сдержать советский поток. Текст на фарси гласит: "Пресеките его в корне".

Череп - это СССР, а кости - два крыла коммунистической Народной Демократической партии Афганистана - Хальк и Парчам.

Кармаля часто высмеивали за его нос. На этом плакате на конце носа - Брежнев.

Перевал Саланг соединял южный и северный Афганистан и контролировался советскими войсками - по нему проходила основная часть военных грузов. Моджахеды часто атаковали этот тоннель.

Кулак моджахеда разрушает игру в шахматы Юрия Андропова. На этих шахматах красным королём изображён Бабрак Кармаль.

Школа Бабрака Кармаля. На доске написаны два слова - "ислам" и "коммунизм", причём "ислам" написано неправильно. СССР предпринимал попытки массового обучения жителей Афганистана, и одни из наиболее сильных протестов населения были направлены против обучения женщин.

Пьяный Кармаль в советских цепях.

Огромный моджахед с надписью "Аллах велик" на жакете защищает ислам. Надпись в углу гласит "Под защитой веры", что означает, что вера моджахедов защитит их от пуль.

материал взят

dimagrib.livejournal.com

Брошенный рюкзак — ориджинал

      Когда пятый урок закончился, было почти шесть часов вечера. За окном ещё светло. Можно сказать, что в этом и заключается главный плюс учёбы весной во вторую смену.

       Мы встретили учителя химии, который сообщил, что урока не будет, поэтому можно идти домой. Но староста начала бегать по классу и вещать, что так как сегодня Девятое мая, мы должны сходить на мемориал. Выбрали семь человек: меня, Таню, Аню, Полину, Арину, Ярика и Славу. Странный набор людей, а ещё более странно то, что я тоже в их числе. Обычно меня обходило такое стороной, не говоря уже о том, что я напрочь забыла о наступившем Дне Победы.

       Мы поехали на троллейбусе к этим могилам, предварительно засунув всё необходимое в школьные рюкзаки. Людей было немного, что неудивительно в такой поздний час. Помню, приходилось бывать здесь как-то раз, поэтому местность я знаю: мемориал плавно переходит в овраг, после которого начинается лес. Мы обошли все нужные могилы, соорудив у каждой по небольшому букетику. Прошло не так уж много времени, солнце только начало скрываться за горизонтом, а людей не осталось совсем.

       Мы направились в сторону оврага. Вообще, если его пройти, можно было бы выйти на остановку, откуда многие из нас могли уехать домой. Впереди шли Арина и Ярик. Арина - невысокая весёлая блондинка в школьной форме: тёмно-синей юбке, белой футболке и туфлях. Ярик - высокий шатен, был в чёрном пиджаке, брюках и белой рубашке. Всё как обычно: Ярик смеялся и подкалывал Арину, а Риша громко вскрикивала и пыталась ударить парня. Мы же медленно и бесшумно тащились сзади.

       Как показали дальнейшие события, нам это сыграло на руку. Пока мы шли, на тёмном склоне появился странный мужчина. Лица его мне не удалось разглядеть, мое зрение меня всегда подводит. От него исходила странная аура, что напугало меня и заставило остановиться. Остальных этот подозрительный субъект ни капельки не заинтересовал, особенно идущую впереди парочку.

       Мужчина постоял ещё некоторое время, будто прислушиваясь к чему-то, а затем внезапно сорвался с места. Всё произошло так быстро, что невозможно было уследить. Вначале никто и не заметил, как он дотронулся до Арины и, взяв на руки, поднялся обратно так же быстро, как и спустился.

       Все обратили свой взор на него. Я тоже смотрела. Это было ужасно. Он сломал тело девушки об колено, затем разорвал на пополам. Арина даже не смогла издать какой-либо звук. Он что-то проговорил под нос, пока все в страхе наблюдали за его действиями. Дальше мужчина оторвал руку и, видимо, решил попробовать на вкус ещё горячую плоть. Всё его лицо оказалось в крови, а сам парниша откусывал пальчики. Пока он всем этим занимался, мы успели лишь немного спуститься в овраг.

       Но, похоже, привлекли слишком много внимания. Тем не менее, мужчина не спешил нападать. Закончив с расчленением Арины, он бросился на Ярика - единственного человека, предпринявшего попытку сбежать. Мужчина закинул моего одноклассника на плечо и снова вернулся на склон. Не знаю, что там произошло, так как я обернулась и медленно сошла до самого низа оврага.

       Равнину и возвышение отделяли два упавших дерева, за которыми можно было спрятаться. Похоже, все подумали так же, поэтому поспешили спуститься ко мне. Но я не думала, что нам удастся долго там сидеть, ведь это существо видело нас. И правда, покончив с Ярославом, мужчина направился к нам, встал над стволами деревьев и начал к чему-то прислушиваться. С нами не было только Славы, темноволосого паренька с забавной единорожьей чёлочкой, который сидел рядом за кустом. Когда мужчина развернулся и поднялся спокойным шагом наверх, я, как и все остальныные, подумала, что опасность миновала.

       Мы подозвали к себе Славу. Мой одноклассник, треся кустом, как в американских фильмах, удерживая его у себя в руках, пополз по траве к нам настолько быстро, как мог. Это было не очень громко, но хватило, чтобы мужчина обернулся. Через секунду он уже вырывал у парня сердце. Аня, плотная девочка в тёмном сарафане, заплакала. Все мы думали, что нам конец.

       Я была поражена словами незнакомца: "Помогите мне, и я вас не трону. Возьмите эту девушку и сделайте из неё салат." Он указал на Аню. Девушка вся затряслась и упала в обморок, а Полина и Таня, пара моих светло-русых подруг, послушались. Я же просто сидела и не двигалась. До меня дошло, что существо видит хуже меня и полагается только на свой слух, поэтому я старалась не дышать и не издавать звуков. Вся эта процессия прошла мимо меня. Даже когда Таня, моя лучшая подруга, бросила на меня строгий взгляд, я не сдвинулась с места.

      Когда они поднялись на значительную высоту по склону, я попыталась уйти в противоположную сторону, чтобы выбраться из оврага в лес. Рюкзак мне мешал и я избавилась от него при первой же возможности. Поднявшись выше, я решила позвонить. Но кто бы подумал, что в такой момент у меня не окажется денег!

       Я всё дальше углублялась в лес, стараясь идти как можно тише. И не зря. Я увидела глубокую яму. Посмотрев вниз, я заметила какой-то туннель, из которого раздавался истошный крик Полины, в то время как тёмная фигура заталкивала Таню в яму. Что с ней собрались сделать я не знаю, но точно не убить.

       Мужчина оставил Таню одну. Девушка забилась в угол и хотела заплакать. Я позвала её. Зачем? Не знаю. Не думала, что мой шепот будет услышан. Но Таня, приподняв голову, была рада увидеть моё лицо. Она решила, что говорить так будет опасно и решила позвонить. Я отошла подальше от ямы и ответила на звонок. Но кроме шума и удара ничего не было слышно, а после до моих ушей донеслись короткие гудки. Я испугалась ещё больше и побежала. Подгоняемая звуком шагов за спиной, я выбралась на дорогу, рядом с которой были дома. Меня накрыла волна счастья, но ненадолго.

       Сзади появился ещё один человек в капюшоне, длинной накидке и штанах. Вначале я думала, что это тот мужчина, но незнакомец оказался девушкой. Она просто шла по дороге, вполне возможно будучи всего лишь обычным человеком. Но что-то мне в ней не понравилось, поэтому я побежала в сторону домов. Бежала долго, но остановиться было негде. Оглянувшись, я увидела, что она спокойным шагом идёт прямо ко мне. Я замерла и снова перестала дышать. Но на неё это не действовало. Неужели, запах? Ну, запаха мне не скрыть. Я подбежала к ближайшему подъезду и влетела внутрь, дергая за ручки квартир в поисках открытой двери. И мне повезло.

       Оказалось, что за приоткрытой железной дверью живет моя тётя. Я без колебаний вошла к ней. Видимо, увидев моё побледневшее лицо, она меня впустила, не став ничего расспрашивать. На трюмо я заметила флакон духов и разбила, чтобы та девушка не смогла учуять мой запах. Забарикадировав все входы и выходы, я закрылась в шкафу вместе с тётей.

       Вдруг кто-то постучал в дверь, а мне позвонила Таня.

Эта история случилась со мной много лет назад, когда я училась в средней школе. Сложно сказать, было ли всё это взаправду или же просто плохой сон, но одно я знаю точно - рюкзак, выброшенный мной в овраге, так и не нашли...

ficbook.net


Смотрите также