Иван Ильин. Я вглядываюсь в жизнь. Рюкзак иван ильин


Иван Ильин. Я ВГЛЯДЫВАЮСЬ В ЖИЗНЬ. Книга раздумий. Жалобы. Рюкзак - Архив - АРХИВ

Роковая вещь — этот рюкзак! Точнее говоря — чудовищная вещь! Сколько раз я собирался сделать его легким и удобным для переноски! Но он всегда противится! Он этого не хочет. У него свои желания, он упрям.

Все говорит о том, что я уменьшу его. Кто, в конце концов, господин? Он или я? Кому надлежит повелевать, а кому подчиняться?! Значит…

Что такое путешествие с терзаниями и пыткой? Настоящее разочарование. А этот раздутый, огромный рюкзак разве не пытка египетская?[2] Уже в трамвае я выгляжу «двухместным»; прислониться совершенно невозможно. При входе меня из-за него толкают туда-сюда. Просто загадка, как я попадаю в купе. Снятие его с плеч опасно для жизни окружающих. Наверху, в сетке, он подобен горе, так что сидящие внизу дамы весь день боязливо косятся на него! И еще он хочет, чтобы я брал его с собой на ‘каждую прогулку…

Что такое путешествие без возможности сосредоточиться? Ничто. Чепуха. Потерянное время и усилия. Вот, кстати, эта чудесная гора, эта «великолепная громада», «вершина»,[3] или как там ее назвать, что вижу я в ней? С поникшей головой, согбенной спиной, стесненным сердцем иду я с моим рюкзаком и чувствую только, как его ремни врезаются мне в спину и как его седло до крови стирает мне позвоночник. Как я могу духовно «сосредоточиться», когда мой «центр» телесно сместился вниз и лежит на мне тяжким грузом? Вероятно, именно этот гном наслаждается путешествием. Потому что я не наслаждаюсь почти ничем. Он, этот идол, это чудовище, этот кошмар, который я несу по жизни. Да, он скачет, я тащу; он властвует, я служу; он путешествует, я только сопровождаю его. Обременительно, невыносимо, унизительно!

Но сегодня я наконец-то выяснил, как удалось ему унизить меня до роли своего слуги, и смею думать, что вскоре смогу освободиться от него. Дело в том, что я уразумел, почему он не дает себя уменьшить, а точнее, почему я этого не понимаю. Во-первых, — из страха; а во-вторых, — из тщеславия.

Ведь это же я его укладываю. А когда укладываю, — говорю это совершенно искренне, — мною владеют, терзают меня два соображения. Первое называется — «вдруг»… Второе — «настоящий альпинист». Потому-то он и становится полным, сверхполным, огромным.

«Вдруг»… Это значит — страх перед случайностями и опасностями путешествия: вдруг похолодает, станет сыро, дождливо, ветрено, туманно, жарко, душно; вдруг я промочу ноги, получу насморк, кашель, у меня начнется головокружение, мигрень, заболит желудок или случится что-нибудь еще; вдруг мне придется ночевать под открытым небом, слишком рано вставать, оставаться без горячей пищи и т. д. Ведь все надо предусмотреть, чувствовать себя обеспеченным и снаряженным…

«Настоящий альпинист»… Это — тщеславие, знать, что ты снаряжен, как настоящий альпинист. А если совсем доверительно, между нами, то я никогда не предпринимаю большие и трудные подъемы на горы. Настоящий альпинист должен захватить с собой много чего: кайло, топор, веревку и еще кое-что. Все это тяжело, обременяет и давит. Я же ощущаю, что только тогда «по-настоящему путешествую», если выгляжу как «настоящий альпинист». Ведь «вид» относится к «бытию»! Или нет? А если этот «вид» стоит таких трудов, что до истинного «бытия» дело уже не доходит?.

О, Властелин жизни моей! Чего только нам не приходится подобным образом нести по жизни! Нам все кажется, что мы не можем этого лишиться: сначала мы должны все это накопить, заработать, добыть, захватить; затем — сохранить, уберечь, застраховать, следить. Конечно, никто нас не сможет за это упрекнуть: умный человек копит и всегда предусмотрителен. Но, само собой разумеется, и то, что никто из нас не хочет отставать от других: касается ли это меховой шубы, мотоцикла или еще чего-либо. Хорошо! Частная собственность, естественно, утверждается и охраняется. Однако тут встает главный вопрос: как получается, что все нажитое владеет нами, отягощает нас и ездит на нас верхом, становится нашим властелином и идолом? Как образуется этот фальшивый центр в спине, этот проклятый «рюкзак»?

Что мне делать с моим рюкзаком, я уже знаю. Вчера я попробовал, и все получилось отлично: проявилась способность сосредоточиваться, прогулка была чудесной.

Ну, а что же нам делать с нашим «состоянием», чтобы оно не стало нашим властелином, а оставалось нашим действенным орудием? Возможно, и здесь нам поможет внутреннее «преображение», и мы начнем борьбу за освобождение от внешнего мира—из себя?!.

rys-strategia.ru

rumagic.com : 10. Книжный шкаф : Иван Ильин : читать онлайн

10. Книжный шкаф

Прощай, старый друг! Мы должны расстаться. Я отправляюсь в дальний путь, а ты не можешь последовать за мной.

Забуду ли я тебя? Никогда! Это означало бы забыть самого себя: ведь моя жизнь всегда была связана с твоею…

Там, внизу, стояли сказки Андерсена и братьев Гримм, которые нам читала бабушка. С тех пор я — «стойкий оловянный солдатик» и сохраняю «невозмутимое выражение лица»; даже теперь, когда я должен попасть в «летающий сундук». С тех пор и я мечтаю о «верном Иоганне».

Позднее появилась история. О, эти часы, когда мне разрешалось читать отцу вслух Плутарха[4] и Светония[5] и когда мне впервые повстречались герои древности! Я брал их с двух верхних полок; и когда я вспоминаю о них, я и сейчас смотрю наверх, туда, где они стояли. Я хотел жить, как Аристид,[6] умереть, как Сократ.[7] И думал при этом постоянно о моем собственном Отечестве. Моим первым героем стал тогда Вильгельм Оранский,[8] Фридрих Великий[9] — вторым…

А здесь, на средних полках, стояли философы. Каким блаженством наполнял меня Лейбниц и его прекрасная мечта о «самом лучшем из миров».[10] Таков ли он в действительности? Как я воздавал вместе с Кантом его прекрасную молитву долгу: «Долг, ты возвышенное, великое имя!»[11] и совсем по-детски часто чуял, что непостижимая «вещь в себе»[12] таится там, в темной глубине полок.

Так ты стал для меня хранителем моего детского духовного очага; так ты, старый друг, принадлежал к моим пенатам! С какою добротою и щедростью ты предлагал каждому свои сокровища; как завлекающе щелкал твой замок; как тихо и таинственно скрипели твои дверцы, когда их открывали; с каким терпением ты часто оставался открытым весь день и с какою скромностью и достоинством ты стоял, закрытый, погруженный в раздумье, пока никто не домогался тебя! Эта благородная непритязательность, эта простая и изысканная сущность внутренне такого богатейшего создания! Как часто я говорил о тебе моим детям, о твоем загадочном, значительном молчании, о твоей скромной мудрости!..

И вот все кончено. Мы должны расстаться.

В последний час моей жизни я по-прежнему буду точно знать, где стоял мой Гете. Ведь это его голос я и сейчас все еще слышу: «Можешь ли ты сказать мне, отчего это нежные души страдают всегда одиноко, безгласно?» Но в час прощания — особенно?! А также, где стоял мой Эйхендорф. Он еще шепчет мне в последнее мгновенье: «Вещи спят и ждут лишь зова, в каждой — песня взаперти».[13] Мне хочется думать, мой верный мечтательный хранитель, что я правильно расслышал твою безмолвную песню!

Но вот я снова — «стойкий оловянный солдатик» и «летающий сундук» ждет меня. Я отправляюсь в дальний путь, а ты не можешь последовать за мной.

Прощай! Прощай навсегда!

rumagic.com

Текст песни | Олег Венярский - Иван Ильин

Лаврадио Online

04:47Данное приложение более не поддерживается, просьба обновить до актуальной версии.

21:42Данное приложение более не поддерживается, просьба обновить до актуальной версии.

12:20Данное приложение более не поддерживается, просьба обновить до актуальной версии.

07:03Данное приложение более не поддерживается, просьба обновить до актуальной версии.

21:33Данное приложение более не поддерживается, просьба обновить до актуальной версии.

10:19Данное приложение более не поддерживается, просьба обновить до актуальной версии.

15:51Данное приложение более не поддерживается, просьба обновить до актуальной версии.

Еще

Обращение к пользователям

Главная > Тексты > Олег Венярский > Иван Ильин - Я вглядываюсь в жизнь. часть 2 из 2

Текст и перевод песни

Иван Александрович Ильин, конечно, не единственный, но действительно один из немногих религиозных мыслителей, которые не противопоставляли свои идеи учению и опыту Церкви. А также один из немногих, кто умел доступно делиться своими мыслями и опытом. Возьмем, к примеру, сборник эссе «Я вглядываюсь в жизнь».Книга подкупает прежде всего простотой и... современностью. Философ, живший в конце девятнадцатого - первой половине двадцатого века, пишет (или говорит?) как наш современник и о том, что есть в жизни большинства современных людей, - о скуке, бессоннице, рюкзаках, очках, буднях и неудачах (такие названия носят входящие в книгу эссе). А еще - о счастье, любви или, например, радуге...«Кто-то жил, любил, страдал и наслаждался; наблюдал, думал, желал - надеялся и отчаивался. И захотелось ему поведать нам о чем-то таком, что для всех нас важно, что нам необходимо духовно увидеть, прочувствовать, продумать и усвоить», - размышляет философ в начале книги. «Какая скука, - подумает кто-то, - очередной моралист». Но автор выбирает достаточно небанальную интонацию: «Вы страдаете бессонницей?» - участливо спрашивает он. И вы уже вместе ищете пути избавления... или приятия этого состояния: «Жизненная мудрость... хочет принять и не-при-ятность тоже!» Но не просто принять, а извлечь уроки. Например, вспомнить, что «никто из нас не является неограниченным властелином своей жизни». А ведь и правда.«Если бы только можно было избавиться от забот! Если бы только иметь беззаботную жизнь!» - кому не близки эти воздыхания? Но задумывались ли вы, что «в заботе кроются... два начала. Во-первых, то, в чем ты нуждаешься, о чем ты должен заботиться, то есть содержание твоих забот; и, во-вторых, - твой страх. Да, страх перед неуверенностью в жизни. Впрочем, пусть неуверенность остается, пропасть должен страх перед нею»? Такое вот ненавязчивое рассуждение на две важные темы - о Промысле и о том, что «довлеет дневи злоба его».Один из разделов книги называется «Жалобы». Жаловаться, говорят, нехорошо. Но порой так хочется! Только при чем же тут рюкзак? Вообще-то рюкзак очень удобная штука. Только всегда удивляешься, чем же он набит, если ничего глобального вроде не предполагалось, и почему он так режет плечи?«Роковая вещь - этот рюкзак! Точнее говоря - чудовищная вещь! Сколько раз я собирался сделать его легким и удобным для переноски! Но он всегда противится! Он этого не хочет!» - вторит нам автор. Да и вообще, ох уж этот вещный мир! Вы никогда не задумывались, кто в вашем доме хозяин и почему вам едва находится место среди собственного имущества? «Но сегодня я наконец-то выяснил, как удалось ему унизить меня до роли своего слуги... я уразумел, почему он не дает себя уменьшить, а точнее, почему я этого не понимаю. Во-первых, - из страха; а во-вторых - из тщеславия». И даже если вы, собираясь в дорогу, не пытаетесь выглядеть как «настоящий турист» или «настоящий альпинист» и соответственно от тщеславия вроде бы (по крайней мере, в данном случае) свободны, то страх перед «вдруг» действительно нередко заставляет брать с собой кучу вещей «на всякий случай» и лишает вас главного - радости и свободы.Иногда Ильин на, казалось бы, «безобидную» тему пишет достаточно жестко («Опоздание»): «Возможно, звучит парадоксально, однако факт: существует тайное удовольствие от опоздания. Это удовольствие пассивной приверженности к внешним обстоятельствам жизни: предаешься волнам случая и, как лягушка в пруду, наслаждаешься своим безволием». Но затем милостиво приоткрывает нам тайну обуздания времени, которое, оказывается, не так уж коварно: «...время... не играет никаких шуток. Его ход прекрасно устроен: соразмерно, спокойно, легко. Свободно и благосклонно оно раскрывает нам свое пространство и длительность. Мы должны лишь правильно заполнить его. Не давать ему протекать впустую. Иначе наступит скука. Не расточать! Иначе наступит гонка. Не заполнять сверх меры! Иначе мы обречены на опоздание».Одно из самых пронзительных эссе, «Без святыни», посвящено, как это ни банально, смыслу жизни. Но у Ильин

Если вы нали ошибку в тексте, вы можете ее исправить

Виодеоклипы еще

Коментарии и отзывы

Информайция

258 - Просмотров(a) текста(слов, lyrics, перевода, минусовки) Олег Венярский - Иван Ильин - Я вглядываюсь в жизнь. часть 2 из 2 Наш портал предлагает вам ознакомиться с Олег Венярский - Иван Ильин - Я вглядываюсь в жизнь. часть 2 из 2 текстом песни вы также можете найти у нас аккорды этого исполнителя Олег Венярский пополняйте нашу коллекцию текстов и переводов песен! для вас уже вылажили песню Олег Венярский - Иван Ильин - Я вглядываюсь в жизнь. часть 2 из 2

Популярные песни

www.jooov.net

Audiomolitvoslov

84 трека (7:4:24)

Книга адресована взрослому читателю, а также юношеству, стоящему на пороге выбора верных жизненных ориентиров. Книга «Я вглядываюсь в жизнь» является первой из трехтомной серии книг, связанных единым внутренним содержанием и замыслом. Ильин выступает в них как религиозный философ и духовный писатель. Он попытался ответить на постепенно восходящие от простого к сложному вопросы, которые ставит жизнь перед каждым из нас. Сквозь многогранную призму взглядов философа предстают человеческие слабости и добродетели, социальные отношений и искусство общения, красота природы и предметы быта, житейские тяготы и вечные вопросы человечества. Все, на чем делает акцент писатель, открывается неожиданно по-новому и глубоко. И. А. Ильин (1883-1954) — один из значительных мыслителей русского зарубежья, чьи философские, политические и этические взгляды составляют единую целостную концепцию интеллектуального и духовного обновления человеческой личности. Родился в Москве, окончил юридический факультет Московского университета, в котором он, после завершения учебы в Гремании, преподавал. В 1922 г. был приговорен к смертной казни, которая была заменена высылкой из Советской России. До 1934 г. жил в Берлине, а с приходом к власти нацистов был вынужден эмигрировать в Швейцарию.

  • Вступление
  • Часть 1. Тяготы жизни
  • Скука
  • Бессонница
  • Забота
  • Будни
  • Неудача
  • Плохое настроение
  • Болезнь
  • Бедность
  • Часть 2. Жалобы
  • Рюкзак
  • Книжный шкаф
  • Обиженные
  • Одаренный
  • Неполноценный
  • Красивая женщина
  • Некрасивая женщина
  • Шум
  • Часть 3. Сведение некоторых счетов
  • Любопытство
  • Ненависть
  • Продажность
  • Карьерист
  • Сноб
  • Мужское общество
  • Часть 4. Опасность
  • Материалист
  • Безбожие
  • Зависть
  • Самомнение
  • Коллективная мечта
  • Гражданская война
  • Бесчестие
  • Несправедливость
  • Оторванность от корней
  • Часть 5. Проблемы характера
  • Улыбка
  • Легкомыслие
  • Словоохотливый
  • Молчаливый
  • Хитрец
  • Умный
  • Одиночество
  • Часть 6. Об искусстве жизни
  • Подарок
  • Светская болтовня
  • Опоздание
  • Право на глупость
  • Порицание
  • Искусство похвалы
  • Противник
  • Искусство спора
  • Такт
  • Юмор
  • Часть 7. Наставления
  • Деловитость
  • Ответственность
  • Нет и да
  • Верность
  • Месть
  • Прощение
  • Путешествие
  • Истинная любовь
  • Счастье
  • Часть 8. Дифирамбы
  • Слеза
  • Любовь
  • Гроза
  • Снег
  • Цветок
  • Корова
  • Радуга
  • Осень
  • Часть 9. Дорога к свету
  • Очки
  • Солнечный луч
  • Главное
  • Без святыни
  • Что я думаю…
  • Убеждение
  • Кто я есть
  • Очевидность
  • Послесловие

audiomolitvoslov.ru

rumagic.com : 16. Шум : Иван Ильин : читать онлайн

16. Шум

Природа никогда не создает шума. Она учит человека величию в тишине. Молчит солнце. Беззвучно разворачивается перед нами звездное небо. Мало и редко слышим мы что-либо из «сердцевины земли». Милостиво и блаженно покоятся царственные горы. Даже море способно к «глубокой тишине». Самое великое в природе, что определяет и решает как таковую нашу судьбу, происходит бесшумно…

А человек шумит. Он шумит спозаранку и допоздна, преднамеренно и непреднамеренно, работая и развлекаясь. И этот шум никак не соотносится с достигаемым благодаря ему результатом. Так и хочется сказать, что шум составляет «привилегию» человека в мире, потому что все, что природа дает нашему слуху, это таинственный и многозначительный звук, а не назойливый и пустой шум. Пораженные и захваченные, стоим мы, когда свой голос поднимает гром, вулкан или ураган; и внимаем этому голосу, который вознамерился сказать нам нечто величественное. Рокот Рейнского водопада или моря, обвалы горной лавины, шепот леса, журчанье ручья, пение соловья — мы слышим не как шум, а как речь или песню родственных нам, но таинственных сил. Грохот трамваев, треск и шипение фабрик, рев мотоциклов, визг тормозящих автомобилей, хлопанье кнута, отбивание косы, резкие звуки мусорных машин и, ах, так часто… рев радио, — это шум, докучливый шум, связанный с определенными явлениями, но так ничтожно мало значащий в духовном смысле. Шум присутствует везде, где звук безотносительно мало значит или вовсе ничего не значит; где громыхание, свистение, жужжание, гудение, рев, проникая в человека, мало что дают ему. Шум — дерзкий и разочаровывающий, кичливый и пустой, самоуверенный и поверхностный, беспощадный и лживый. Можно привыкнуть к шуму, но никогда нельзя им наслаждаться. Он не таит в себе ничего «духовного»; он свободен от всякого «третьего», духовного измерения. Он «говорит», не имея что сказать. Поэтому всякое плохое искусство, всякая глупая речь, всякая пустая книга — шум.

При этом шум возникает из духовного «ничто» и растворяется в духовном «ничто». Он выманивает человека из его духовного убежища, из его сосредоточенности, вызывает его оттуда, раздражает, связывает, так что он живет уже не духовной, а исключительно внешней жизнью. Говоря языком современной психологии, он прививает человеку «экстравертную установку», ничем не возмещая ему это. Примерно так: «Приветствую тебя, человек!.. Послушай-ка! Погоди!.. Впрочем, мне нечего тебе сказать!..»

И снова… И снова… И бедный человек подвергается нападкам и даже не может отразить нападающего: «Если тебе нечего сказать, оставь меня в покое… И чем больше человек захвачен шумом, тем привычнее для его души внимание к чисто внешнему. Он предается внешнему…

Благодаря шуму внешний мир делается значимым. Он оглушает человека, поглощает его. Он превращает его в материалиста: поскольку материалист — это именно тот, кто фиксируется на внешней материи и считает ее единственной реальностью. Шум, так сказать, «ослепляет» человеческое ухо, его слух, его восприятие; человек становится духовно «тугоух» и духовно «глух».

Шум перекрывает все: во внешнем — пение мира, откровение природы, вдохновение от космического безмолвия. Во внутреннем — возникновение слова, рождение мелодии, отдохновение души, покой разума, «тихий голос говорящего в нас Бога» (Лафатер). Потому что воистину, где нет тишины, там нет покоя; где шумит ничтожное, там смолкает Вечное; где суетится черт, там не услышишь пения ангелов. Сад Божий цветет в тишине.

Робка также и муза. Как легко спугнуть ее шумом!.. Нежна ее сущность; голос ее нежен. А шум — дерзкий парень. Ничего не знает этот грубиян о таинственной изначальной мелодии, которая поднимается из колодца души, иногда вопрошая, иногда взывая, иногда вздыхая. Он «а-музыкален» и «анти-музыкален»; он вытесняет изначальную мелодию из земной жизни и земной музыки… И наше шумное время уже зашло так далеко, что только титанически одаренные музыканты в состоянии воспринимать эту божественную изначальную мелодию…

От этого бедствия я не знаю утешения. Есть только одно: побороть шум…

rumagic.com